Он шёл волной, как будто по траве
спокойно плыл, в цветах её по грудь.
И буря проходила чуть левей.
И было всё равно – куда-нибудь,
лишь бы идти, идти, идти за Ним,
по пеплу, по пустыне, по воде,
хоть плотник Он, хоть нищий. Пусть гоним,
пусть рядом ощущаешь: быть беде,
но всё ж идти, идти, бежать волной
морскою через бездну, мрак и глад.
И смерти нет, и страха за спиной,
и никогда не будет Он распят,
как не бывают реки солоны,
как не бывает пресною печаль.
А лик Его склонился со стены –
и ничего не жаль, уже не жаль.